КУКОЛЬНИК: У нас есть свой театр, он кукольный. Там иногда
происходят странные вещи. То фонарь сам ни с того ни
с сего включится (гаснет фонарь), или погаснет (фо-
нарь неспешно включается), то голоса какие-то зазву-
чат (звучат).Там рабочий сцены какой-то ненор-
мальный...
КОЛЯ: Сам ты ненормальный.
КУКОЛЬНИК: Извини, необыкновенный. А что там за кулисами творит-
ся...Чего там только нет. Все в пыли, паутине. Но я
очень люблю туда приходить. Там у нас Закулисыч жи-
вет, ну он тоже необыкновенный. Придешь грустный,
обидят еще ни за что, не понятый..., а поговоришь с
ним и легче.
Достает ящик и стучит по нему.
ЗАКУЛИСЫЧ: Кто там.
КУКОЛЬНИК: Это я, Закулисыч.(приоткрывает крышку) Добрый день,
поменьше пыли! Это такое закулисное приветствие.
ЗАКУЛИСЫЧ: Ты один?
КУКОЛЬНИК: Один, один.
ЗАКУЛИСЫЧ: А с кем ты разговариваешь?
КУКОЛЬНИК: С тобой, с кем же еще. Вылезай давай.
ЗАКУЛИСЫЧ: А кому ты все объясняешь?
КУКОЛЬНИК: Зрителям, кому же еще.
ЗАКУЛИСЫЧ: Не вылезу.
КУКОЛЬНИК: Как это не вылезешь? Они же пришли на тебя посмотреть.
ЗАКУЛИСЫЧ: А откуда они узнали? Я же секрет?
КУКОЛЬНИК: Так они же умные, догадались.
ЗАКУЛИСЫЧ: Я таких умных не видел.
КУКОЛЬНИК: Вылезай и увидишь.
ЗАКУЛИСЫЧ: А они страшно умные?
КУКОЛЬНИК: Нет, совсем не страшно. Я вот хожу совсем рядом, даже
трогаю их. И не боюсь.
ЗАКУЛИСЫЧ: Тогда вылезу. А ты мне поможешь?
КУКОЛЬНИК: Помогу, помогу...
Сует руку в ящик и покопавшись выводит оттуда куклу.
ЗАКУЛИСЫЧ (высовываясь и оглядываясь): Правда не страшные.
Страшно умные - они большие. А это маленькие. А уже
умные. Я вот ужасно умный. Посмотришь на меня - ниче-
го ужасного. Ладно, забудем про этих зрителей. Давай,
выкладывай, что пришел.
КУКОЛЬНИК: Грустно мне. Вот и пришел.
ЗАКУЛИСЫЧ: Так, ешь свою пыль. Ясно. А почему грустно?
КУКОЛЬНИК: Одиноко, сам свою ешь.
ЗАКУЛИСЫЧ: Что ешь?
КУКОЛЬНИК: Пыль свою.
ЗАКУЛИСЫЧ: Зачем?
КУКОЛЬНИК: А мне зачем?
ЗАКУЛИСЫЧ: Чего зачем?
КУКОЛЬНИК: Есть свою?
ЗАКУЛИСЫЧ: Ты чего мне голову морочишь, это присказка такая: ешь
свою пыль.
КУКОЛЬНИК: Так ведь зрители, они же не знают, сам свою ешь.
ЗАКУЛИСЫЧ: Забудь про них, о тебе речь. Грустно тебе?
КУКОЛЬНИК: Уже нет, весело.
ЗАКУЛИСЫЧ: Одиноко?
КУКОЛЬНИК: Нет, ты же тут.
ЗАКУЛИСЫЧ: Тогда зачем пришел?
КУКОЛЬНИК: Обидели ни за что, а сами виноваты, и так всегда.
ЗАКУЛИСЫЧ: А ты поплачь, говорят помогает.
КУКОЛЬНИК: Я поплакал.
ЗАКУЛИСЫЧ: Ну и зря. Слезами горю не поможешь.
КУКОЛЬНИК: Да не горе у меня, обидели ни за что.
ЗАКУЛИСЫЧ: А поплакал - легче стало?
КУКОЛЬНИК: Нет. Вот и пришел.
ЗАКУЛИСЫЧ: Значит - горе. Горе надо разговором лечить.
КУКОЛЬНИК: Вот и расскажи что-нибудь.
ЗАКУЛИСЫЧ: Расскажи. Сегодня твоя очередь.
КУКОЛЬНИК: Ну и что. У меня же горе. При чем тут очередь.
ЗАКУЛИСЫЧ: Очередь - есть очередь. Приходи завтра, расскажу.
КУКОЛЬНИК: Так ведь горе-то сегодня, а лечить, говоришь, разго-
вором.
ЗАКУЛИСЫЧ: Вот и разговаривай, твоя очередь.
КУКОЛЬНИК: И пройдет?
ЗАКУЛИСЫЧ: Как рукой снимет.
КУКОЛЬНИК: Ладно. Посмотрим... Что бы мне рассказать. Ну, выхожу
я сегодня утром...
ЗАКУЛИСЫЧ: Ну-ну-ну?
КУКОЛЬНИК: ...в магазин.
ЗАКУЛИСЫЧ: Тьфу ты... И что?
КУКОЛЬНИК: А молока нет, не привезли.
ЗАКУЛИСЫЧ: И все?
КУКОЛЬНИК: Все, домой вернулся.
ЗАКУЛИСЫЧ: Кто же так рассказывает, пыль тебя скрой? Такое и
слушать никто не станет.
КУКОЛЬНИК: Тогда сам рассказывай.
ЗАКУЛИСЫЧ: Твоя очередь, паутина тебя замотай!
КУКОЛЬНИК: Ладно, не ругайся. Еще раз попробую. Выхожу я сегодня
утром из дому... Иду себе, иду... И вдруг, ветер под-
нялся. (слышно ветер)
ЗАКУЛИСЫЧ: Вот-вот-вот...
КУКОЛЬНИК: Значит, ветер поднялся...
ЗАКУЛИСЫЧ: Ну дальше-то что?
КУКОЛЬНИК: Опустился...
ЗАКУЛИСЫЧ: Никакого от тебя толку нет. Слушай, как дело было:
выхожу я сегодня утром из дому...
КУКОЛЬНИК: Это я выхожу!
ЗАКУЛИСЫЧ: Да не перебивай ты, тоже мне, выходило. Иду себе,
иду, и вдруг ветер поднялся. Тучи набежали страшные,
ужасные, и началась жуткая гроза. Дождь лил такой,
как-будто море с неба обрушилось на землю и сразу
все улицы превратились в реки, меня подхватило вол-
ной и понесло. Каким-то чудом я держался на гребне,
едва успевая уворачиваться от пролетающих мимо опас-
ностей. Силы покидали меня. Чувствую, вот-вот погиб-
ну страшной смертью в грязной уличной воде, полной
микробов и нечистот. Но тут мои острые глаза увидели
стремительно проплывающую мимо шлюпку. Я собрал пос-
ледние силы и сделав отчаянный бросок почти вдребез-
ги шлепнулся на дно шлепки, т.е. шлюпки. Я едва не
погиб, но собрав остатки последних сил, приподнялся
над бортом, чтобы в последний раз взглянуть на стре-
мительно таявшую вдали родину.
Закулисыч падает на дно корзины и Кукольник плывет с ним сначала
бурно, но постепенно успокаиваясь и уже надоев плавать, ставит
корзину.
КУКОЛЬНИК: Все, приплыли.
ЗАКУЛИСЫЧ (убаюканный уже уснул, просыпаясь): Куда приплыли?
КУКОЛЬНИК: Понятия не имею. Ты же рассказываешь.
ЗАКУЛИСЫЧ: Что-то голос у тебя не радостный.
КУКОЛЬНИК: А чего радоваться? Приплыли, Аллах знает куда.
ЗАКУЛИСЫЧ: Тише ты!
КУКОЛЬНИК: Что такое?
ЗАКУЛИСЫЧ: Я кажется знаю. Слышишь? (слышно восточную музыку)
КУКОЛЬНИК: Да, да, да.
Кукольник начинает в такт музыке двигаться, потихоньку зажигаясь
в танец.
ЗАКУЛИСЫЧ: Что с тобой?
КУКОЛЬНИК: Спрячься, сюда кто-то идет. Притворись спящим.
Он снимает куклу, делает себе восточный костюм и начинает танце-
вать. Закончив танец подходит к корзинке.
КУКОЛЬНИК: Ой, шлюпка. И в ней спит измученный долгим путе-
шествием чужестранец. Пойду, отнесу его во дворец.
Делает круг вокруг стола и начинает делать этот дворец. Ставит
корзину перед собой.
КУКОЛЬНИК: Эй, чужестранец, очнись! Мне у тебя кое-что спросить
надо.
Засовывает туда руку, одевает куклу.
ЗАКУЛИСЫЧ: Что угодно, мой повелитель, о свет моих очей.
КУКОЛЬНИК: Как ты попал сюда, кто ты, и что тебе надо?
ЗАКУЛИСЫЧ: О, затмевающий солнце, слишком много вопросов моему
измученному телу. Но не смею огорчать твою прелесть
отказом, я расскажу, как было. Я родом из далекой
страны, где прослыл удачливым купцом. Однажды я заг-
рузил свой лучший корабль отборными товарами и отпра-
вился в неведомый путь, но буря настигла нас, страш-
ная буря разметала в щепки мой корабль и я в утлой
шлюпке, без колбасы и хлеба, целый год вынужден был
болтаться в море, как сосиска в проруби.
КУКОЛЬНИК: О, отсохни твой язык, как ты груб в присутствии султа-
на.
Закулисыч молчит, обиделся.
КУКОЛЬНИК: Ты что молчишь?
ЗАКУЛИСЫЧ: Что, что, сбылось предсказание несправедливого вос-
точного правителя: отсох мой несчастный язык.
КУКОЛЬНИК: О, отмокни твой язык. Я нечаянно.
ЗАКУЛИСЫЧ: То-то же, думать надо.
КУКОЛЬНИК: Ладно, ладно.Чего же ты хочешь, о чужестранец.
ЗАКУЛИСЫЧ: Домой хочу. Но как я вернусь в свою родную страну ни-
щим и голым, без колбасы и хлеба? Как я предстану пе-
ред ними опозоренным? Нет, лучше смерть! Вели отру-
бить мне голову!
КУКОЛЬНИК: Эй, стража, палача сюда!
ЗАКУЛИСЫЧ: Ты что! Я же пошутил.
КУКОЛЬНИК: Желание гостя для нас священно. Любой каприз, любую
шутку мы готовы исполнить тот час. Палача сюда!
ЗАКУЛИСЫЧ: Ладно. Твои условия.
КУКОЛЬНИК: Вот это другой разговор. Отгадай загадку, и я не
только сохраню тебе жизнь, но и щедро награжу.
ЗАКУЛИСЫЧ: А зачем тебе эта загадка?
КУКОЛЬНИК: Да понимаешь, решил я жениться на принцессе, а они,
как ты знаешь, без загадок замуж не хотят. Так что
давай, свет моих очей, отгадывай.
ЗАКУЛИСЫЧ: Ну ладно, паутина тебя замотай.
КУКОЛЬНИК: Что это?!
ЗАКУЛИСЫЧ: То есть, солнце подобный.
КУКОЛЬНИК: Вот, вот. Загадка. (загадка)
ЗАКУЛИСЫЧ: А-а-а. Так это же...
КУКОЛЬНИК: Действительно. Откуда ты знаешь?
ЗАКУЛИСЫЧ: Догадался.
КУКОЛЬНИК: А я почему не догадался?
ЗАКУЛИСЫЧ: Так у тебя, солнцеподобный, голова более умными вещами
занята. Тебе не до глупостей.
КУКОЛЬНИК: А-а-а, понятно. Согласен. Придется тебя щедро награ-
дить. Вот.
ЗАКУЛИСЫЧ: Что это?
КУКОЛЬНИК: Это волшебный кувшинчик.
ЗАКУЛИСЫЧ: Это - кувшинчик?
КУКОЛЬНИК: А ты сомневаешься? Стража!
ЗАКУЛИСЫЧ: Верю, верю. Очень похож, и очень симпатичный.
КУКОЛЬНИК: Держи.
ЗАКУЛИСЫЧ: А как он работает?
КУКОЛЬНИК: Потрешь его песочком, и тут тебе сразу колбаса с
хлебом.
ЗАКУЛИСЫЧ: Постой, а как я вернусь в свою родную страну пешим и
голым, без... с колбасой и хлебом?
КУКОЛЬНИК: Ну, это совсем просто. У меня есть знакомый великий
путешественник. Он как раз отправляется в плавание. И
именно в твою родную, с грузом колбасы и хлеба. Отве-
ду тебя к нему.
Уходят. Появляется пират.
ПИРАТ: Ага. Где-то тут добычей пахнет. Каким-то маленьким таким
сокровищем.
Появляется Закулисыч.
ЗАКУЛИСЫЧ: Ой, ты кто?
ПИРАТ: Я? А тебе разве не сказали? Великий путешественник,
осьминог тебя замучай.
ЗАКУЛИСЫЧ: С грузом колбасы и хлеба?
ПИРАТ: Именно, краб тебя укуси.
ЗАКУЛИСЫЧ: А где же ваш корабль?
ПИРАТ: Добычу взять не забыл? Волна тебя скрути.
ЗАКУЛИСЫЧ: Вы вот это имеете в виду?
ПИРАТ: Тогда - в путь, мачта тебя задави.
Возникает корабль. Поднимается ветер, надувает паруса. Вылазит
больной Закулисыч.
ЗАКУЛИСЫЧ: Мы уже в пути?
ПИРАТ: Мы уже очень в пути и скоро придем к цели, чтоб тебя
якорем.
ЗАКУЛИСЫЧ: Что-то мне не хорошо.
ПИРАТ: Это тебя предчувствия мучают, акуле тебя в пасть. А ну,
живо на бочку. Землю видно за кормою?
ЗАКУЛИСЫЧ: Видно!
ПИРАТ: Отдать якорь! Ставь грот-бом-брамсель! Теперь видно?
ЗАКУЛИСЫЧ: Уменьшается.
ПИРАТ: Эй, в трюме, поддать ветра, полный вперед.
Ветер усиливается, качка тоже.
ПИРАТ: Ну что, теперь видно?
ЗАКУЛИСЫЧ: Нет, не видно.
ПИРАТ: А впереди?
ЗАКУЛИСЫЧ: Тоже не видно.
ПИРАТ: Эй, на второй палубе, пушки за борт!
Слышен плеск воды.
ПИРАТ: А теперь?
ЗАКУЛИСЫЧ: Земля-я-я!
ПИРАТ: Стоп машина, полный назад! (ветер в другую сторону) От-
дать якорь!
Все встало.
ПИРАТ: Ну, отдавай добычу, осьминог тебя замучай, а сам - за
борт!
ЗАКУЛИСЫЧ: Вот эту лампу, что ли?
ПИРАТ: О, мое сокровище!
ЗАКУЛИСЫЧ: Да зачем тебе? она только колбасу с хлебом и дает, а
у тебя полные трюмы этого добра.
ПИРАТ: Все равно отдай, я буду экспериментировать и добуду кучу
золота!
ЗАКУЛИСЫЧ: Ой-ой-ой, какая туча идет!
ПИРАТ: Где?
ЗАКУЛИСЫЧ: Шторм приближается!
ПИРАТ: Поднять якорь, пушки на борт, забрать грот-бом-брамсель!
Тут шторм, корабль гибнет. Остров с пальмами. Выползает чуть жи-
вой Закулисыч, его встречает Людоед.
ЗАКУЛИСЫЧ: Ох-ох-ох. Чуть не погиб в пучине морской! Спасибо те-
бе, добрый человек.
ЛЮДОЕД: Рад приветствовать тебя, путешественник, на моем остро-
ве.
ЗАКУЛИСЫЧ: Так ты здесь один?
ЛЮДОЕД: Один, один, тебе некого опасаться (кроме меня).
Один-одинешенек среди благоухающей зелени овощей и
фруктов.
ЗАКУЛИСЫЧ: И давно ты тут?
ЛЮДОЕД: О, я потерял счет дням. Кстати, какой сегодня день, ме-
сяц и год?
ЗАКУЛИСЫЧ: (сказал) А тебе зачем?
ЛЮДОЕД: Чтобы запомнить этот день, счастливый день моего прибы-
вания здесь, на этом необитаемом острове. Давненько я
не видел таких упитанных человечков.
ЗАКУЛИСЫЧ: Да я так исхудал за время путешествия и столько бес-
численных несчастий обрушилось на мою голову.
ЛЮДОЕД: Ах, да вы так аппетитно выглядите!
ЗАКУЛИСЫЧ: А если меня хорошо подкормить...
ЛЮДОЕД: Непременно, тогда вы будете таким сочным.
ЗАКУЛИСЫЧ: В каком смысле?
ЛЮДОЕД: Вы любите бананы?
ЗАКУЛИСЫЧ: Обожаю...
ЛЮДОЕД: Ах, я тоже когда-то обожал. Я вас угощу. Да-да, они при-
дадут такой привкус...
ЗАКУЛИСЫЧ: А я еще котлеты люблю...
ЛЮДОЕД: Как я вас понимаю, как я вас понимаю. Вижу, что встрети-
лись два единомышленника. Надеюсь, что и вы поймете ме-
ня. Ну как, добрались?
ЗАКУЛИСЫЧ: Ужасно, знаете. Этот шторм... Да еще этот пират...
Хотел забрать у меня мою награду.
ЛЮДОЕД: Ах, выкиньте эту железку, еще зубы об нее сломаешь. При-
сядьте вот здесь. Я пока специи приготовлю. Вы наверняка
проголодались.
ЗАКУЛИСЫЧ: Да, есть немножко.
ЛЮДОЕД: А как я наверняка проголодался, вы себе и представить не
можете. Какое говорите сегодня число?
ЗАКУЛИСЫЧ: (отвечает)
ЛЮДОЕД: Ничего себе попостился. А тут вы, такой славный, такой
вкусный... на вид. Ну дайте я вас облизну, тьфу, сы-
ровато. Вы как любите, позажаристее?
ЗАКУЛИСЫЧ: Позажаристее.
ЛЮДОЕД: С хрустящей корочкой?
ЗАКУЛИСЫЧ: С корочкой.
ЛЮДОЕД: Мы буквально созданы друг для друга!
ЗАКУЛИСЫЧ: В каком смысле?
ЛЮДОЕД: Вам надо отдохнуть, а то вы уже нервничаете. А это под-
портит вкус. Давайте я вас привяжу.
ЗАКУЛИСЫЧ: Зачем?
ЛЮДОЕД: Чтобы не упали. Так вам будет удобнее, кровати у меня
нет, это вместо гамака, очень удобно. Вот так. Ну,
можно костер разводить.
ЗАКУЛИСЫЧ: Вы меня скушать что ли хотите?!
ЛЮДОЕД: Он еще и умный! Ну просто прелесть, как это будет вкус-
но.
ЗАКУЛИСЫЧ: Так вы, господин Людоед, напрасно - у меня морская
болезнь.
ЛЮДОЕД: Это в море она болезнь, а у нас это - чистый желудок,
потрошить не надо, возни меньше.
ЗАКУЛИСЫЧ: А как вы к колбасе относитесь?
ЛЮДОЕД: Обожаю. Но чтобы из вас колбасу сделать, у меня совер-
шенно ничего под рукой нет.
ЗАКУЛИСЫЧ: Тогда - отвязывайте.
ЛЮДОЕД: Это еще почему?
ЗАКУЛИСЫЧ: Я вам из этой железки столько колбасы сделаю, что
лопнете.
ЛЮДОЕД: Такой вкусный и такой хитрый.
ЗАКУЛИСЫЧ: Да она волшебная, эта железка.
ЛЮДОЕД: Волшебная?! Так что же ты молчал? А что с ней делать надо?
ЗАКУЛИСЫЧ: Развязать надо делалки!
Развязывает.
ЛЮДОЕД: Ну, колбасы хочу. Раздразнил (растравил душу).
ЗАКУЛИСЫЧ: Сейчас попробуем. (трет, выскакивает колбаса с хлебом)
ЛЮДОЕД: Прелесть какая, она еще и с хлебом. Ладно, угощайся. Это
же совсем другое дело! Я же чувствовал, что у меня
сегодня ужин, чувствовал!
ЗАКУЛИСЫЧ: А давай колбасу поджарим на костре.
ЛЮДОЕД: Давай. Зря что ли я его разводил. Не тебя - так колбаску.
ЗАКУЛИСЫЧ: Позажаристее.
ЛЮДОЕД: С корочкой.
Наелись, сидят у костра. Ночь. Звезды. Зазевали.
ЛЮДОЕД: Ну, давай спать, поздно уже.
ЗАКУЛИСЫЧ: И правда, сморило. Намотался за день.
Укладываются спать (куклу снять).
Утро. Вылазит птица, большая. Хватает Закулисыча и уносит. Кри-
ки, ругань. Темно. Светло, за кулисами.
ЗАКУЛИСЫЧ: Вот такая история. Понял как рассказывать надо.
КУКОЛЬНИК: Понял, понял. Только кто из нас рассказывал, это еще
разобраться надо.
ЗАКУЛИСЫЧ: Вот этого не надо, уже прощаться пора. Пусть они раз-
бираются. Музыку давай!


КОНЕЦ